Beboor ru сайт знакомств

Правовая культура Византийской империи, Часть 1 - читать, скачать

Знакомства · Истории Krystal De Boor - German lady gangbanged . Используя этот сайт, вы выражаете свое согласие с использованием нами файлов. Сайт знакомств bowltubenta.tk – просматривай анкеты и фотографии, бесплатно и без регистрации общайся в видео-чате, заводи новые знакомства и. Theophylacti Simocattae Historiae / Ed. С. De Boor. Leipzig, P. I. 9–11 . Ср. у 3. В. Удальцовой: «при мудром правителе имеющие богатство пусть.

Текст почти дословно соответствует Opuscula, 35 ibid. Но и здесь высказывались сомнения в ее подлинности, а цитаты из Корана некоторые исследователи считают позднейшими вставками Итак, каков бы ни был результат дальнейшего критического исследования антиисламских сочинений, приписываемых Иоанну Дамаскину, вполне очевидно, что его вклад в историю ви- 10 Г. Beck, Kirche und theologische Literatur im byzantinischen Reich [Munich, ], p.

Abel, Byzantion 24p. Даже если допустить частичную подлинность этих сочинений, в хронологическом отношении они, как увидим ниже,— не самое раннее из написанного на эту тему византийцами. Тот факт, что византийский император — на чье победное возвращение на Ближний Восток он горячо надеется — впал в иконоборческую ересь, беспокоит его больше, чем верования арабских завоевателей.

И без сомнения, он гораздо лучше осведомлен о том, что происходит в Константинополе, чем об исламе. Все обнаруживаемые Иоанном сведения об исламе, прямые или косвенные, связаны только с четырьмя сурами — второй, третьей, четвертой и пятой и с устными мусульманскими преданиями, особенно с теми, что относятся к поклонению Каабе в Мекке и дают Иоанну повод высмеивать исламские легенды о верблюде Авраама, привязанном к этому священному камню.

Знание устных арабских преданий, иногда более древних, чем ислам, которое выказывают Иоанн и другие византийские полемисты, вероятно, — один из самых интересных аспектов рассматриваемого нами типа литературы; однако в то же время это знание демонстрирует случайный и поверхностный характер их знакомства с исламом.

Разные авторы по-разному повторяют легендарные банальности о происхождении ислама. Я упомяну лишь один пример, 18 J. Имеет ли какую-нибудь ценность этот этимологический экскурс императора, явно параллельный тексту Дамаскина, хотя и независимый от него, — решать арабистам.

Jenkins Budapest,pp. В статутах, в этих важных правовых документах по конституционной истории Англии, скрупулезному анализу которых много внимания уделил профессор из Принстона Гейне Пост, эта доктрина выражена понятиями plena potestas и quod omnes tangit, то есть то, что касается всех, должно быть и одобряемо всеми. Королевство трактовалось легистами как большая корпоративная община, глава которой, король, был в ней императором, не зная над собой вышестоящего суверена, кроме Бога и права: Rex in suo regno imperator est.

Ha первый взгляд в положении государя мало что изменилось: В сущности, и в этом государю помогают легисты, находя для этого достаточно оснований в римском праве и в особенности упирая на так называемый царский закон lex regiaзафиксированный Дигестами, положение которого сформулированы следующим образом: Сама система феодально-вассальных отношений, царство сеньории способствовали сохранению пережитков патримониального права, феодально- династической окраски принципов суверенитета и равноправия государств.

Так, именно в эпоху позднего средневековья мы наблюдаем, как матримониальная политика, политика личных уний, династические и наследственные неурядицы вызывают переделы государств, отчуждение территорий, перекраивают границы государств, а иногда являются причиной возникновения объединенных королевств, например польско-литовское королевство, возникшее в г.

И тем не менее существенный сдвиг в публичном правосознании налицо.

Adding Friends | Pet Society Anonymous

Фактически люди стали понимать под status regis и под самим ius publicum магистраты, государственные должности. Как глава государства король имел публичное право — прерогативу управлять корпоративным телом королевства для общего блага и безопасности. Это высшее право его должности, но не его права как частного лица, ибо оно дано ему не в собственность, но для защиты королевства non quoad proprietatem sed quoad protectionem.

Долгое время голос его оставался одиноким, пока в XIV. Vox populi, vox Dei! To же, кстати, ожидало монарха, который в общественном мнении приобретал репутацию не способного к управлению, non idoneus, даже если он обладал всеми законными правами на занятие трона.

Разумеется, параллельно с процессом эмансипации публичной политической власти шел процесс складывания ее внешних придатков, институтов принуждения, структуры государственной машины, системы сословного представительства, государственного аппарата как такового, появления кадров профессионального чиновничества, в возросшей роли которого видят основную черту государства эпохи Возрождения.

Констатируется появление флага государства вместо личных хоругвей и стягов князей, королей и крупных сеньоров феодальной эпохи. Наступает эра торжествующего этатизма. Можно ли Византию называть Византией? Вопрос не такой уж праздный, как это может показаться на первый взгляд. Позднее конституция была подтверждена новеллой 78 Юстиниана, причем если раньше право римского гражданства и другие привилегии жаловались индивидуально, то Юстиниан своей новеллой ввел коллективное гражданство целых народностей, предпосылками которого были обращение в христианствопризнание суверенитета императора, принятие на себя всех обязанностей, подобавших подданным императора и прежде всего обязанности жить в соответствии с нормами римского права.

Та или иная этническая группа, получившая римское гражданство, включалась в административную структуру империи, а ее вождю жаловалась какая-либо имперская должность патрикия, консула, силенциария и.

На политический универсализм, лежавший в основе той идеологической системы, которую начиная с I. На Pax Romana наслаивается Pax Christiana, 20 причем весь этот процесс совершается уже в совсем иной этнокультурной, по преимуществу грекоязычной среде, в результате чего латинский язык как государственный оказывается весьма скоро вытесненным, как, впрочем, и другие ценности римской цивилизации, за исключением права.

Если, проявляя юридический пуризм, можно, пожалуй, считать, что ранняя Византия de jure была Восточной Римской империей, то даже по отношению к ней нельзя не признать, что de facto это было совершенно иное государство. В ходе дальнейшего преобразования социально-экономических и политических структур складывается новый исторический тип государства, если даже политический режим этого нового государства и облачен еще в одежды прошлого.

Кстати, сами византийцы ощущали необходимость подобной операции, отдавая себе достаточно ясный отчет в том, что государство, гражданами которого они были, — это нечто совсем отличное от языческой рабовладельческой Римской империи. Вот один только пример. Иудеям, которые в дискуссии с Константином Философом IX. Не христианское ли это царство, что называется ныне именем Христа?

Отражала ли эта позиция взгляды на данную проблему правящих и вообще образованных кругов славянских стран того времени Великой Моравии, Блатненского княжества, Болгариикак полагает Г.

Представляется все же, что со стороны учеников было бы слишком большой вольностью вкладывать в уста византийца Константина Философа не принадлежавшее ему высказывание. Скорее, оно свидетельствует о том, что и византиец Константин Философ в глубине души понимал действительное положение вещей, несколько неосторожно обнаружив это в пылу полемики. Можно даже предположить, что в этом своем понимании он был не одинок. Ведь древнее название древней мегарской колонии — Византий никогда не было забыто в средние века и даже по существу не утратило прав гражданства.

У византийских авторов, особенно склонных к антикизации своих произведений, мы встретим его ничуть не реже, чем все прочие официальные наименования и эпитеты царственного города. Так, в недавней монографии В. Особенно интересно то, что в ряде случаев Византий для Мовсеса Хоренаци — не только город, но и государство, а в одном отрывке даже употреблено не привычное для этого историка V-начало VI. Если до коронации Карла Великого в г.

Начиная с середины х гг. Нет сомнений в том, считает Г. Другое дело, что сами византийцы, исходя из своих амбиций и комплексов, хотели бы, чтобы мир называл их самих и их государство. Кроме того, мы увидели, что в кругах, связанных с императрицей Евдокией, было тогда же сформулировано теоретическое обоснование юродства к содержанию этого обоснования мы еще вернемся.

Зачем Житие Андрея Юродивого датирует само себя временем императора Льва Датировка жизни Андрея Юродивого царствованием императора Льва —с которой автор его Жития начинает свое повествование l.

В самом деле, тот же агиограф утверждает, что Андрей подражал "оному дивному Симеону" гл. Но здесь над учеными читателями издевается не агиограф, а его жанр — особый жанр агиографии, который. Ипполит Делеэ определил как "агиографический роман" Житию Андрея Юродивого в последние десятилетия везло на исследования, венцом которых стало критическое издание.

Историческим изучением Жития занимались не меньше, чем филологическим, однако, нельзя сказать, чтобы с таким же успехом. Основные споры велись вокруг датировки Жития и тесно связанного с этим вопроса — существовал ли Андрей Юродивый на самом деле для читателей обычных "исторических" житий, на которые внешне похоже Житие Андрея Юродивого, такое количество анахронизмов трудно совмещается с хотя бы какой-то реальностью.

Андрея вменившего яко не бывша Андрею 60но к нему не очень прислушиваются — за некоторыми, весьма, впрочем, авторитетными исключениями Кирилл Манго впервые попытался учесть жанровую природу — но не Жития целиком, а только одной его части хотя и весьма обширнойтак называемого "Апокалипсиса". Подобные апокалипсисы также являются агиографическим жанром, эволюция которого интенсивно изучалась с начала х гг. Однако, выводы Манго нельзя распространить на Житие в целом, поскольку язык самого Жития — это, в основном, не язык исторической апокалиптики.

На каком же языке написано Житие? Сказать, что оно написано по-гречески, значит не сказать. Между тем, оно принадлежит хорошо известному типу агиографических романов, — как раз тому, с которого вообще началось их плодотворное историческое изучение Нельзя сказать, чтобы это для кого-то составляло секрет, но никто — и менее всех Л.

Рюден — учитывали это на практике. Агиографические произведения распределяются по двум типам, которые. Делеэ назвал "Passions historiques" и "Passions йpiques" он рассматривал в своей основополагающей монографии 63 только мученичества, но его выводы легко применить ко всем остальным разновидностям агиографических произведений. Жития первого типа "исторические" соотносятся со вторыми "эпическими"приблизительно, как проза с поэзией.

В языке поэзии слово обыденного языка бывает существенно неравно самому. Поэтому, начиная разбирать "эпические" жития в том числе, агиографические романы по тем же правилам, по которым историки работают со своими хрониками или даже, пускай, с "историческими" житиями, мы начинаем, вместо содержательного анализа поэтического текста, пересказывать стихотворение прозой, а потом удивляемся — вместе с Л.

Рюденом — какую чушь написал этот агиограф. Это всецело относится к такому важнейшему элементу любого жития, как даты. Он-то нас и будет интересовать в Житии св. Но, в отличие от остальных исследователей, мы не будем пытаться выяснить, когда было написано это житие или когда мог жить св.

Мейендорф И., прот. Византийские представления об исламе

Андрей, а займемся более важной датой — хотя о ней-то мы точно знаем, что тогда, в царствование императора Льва Великого, он заведомо жить не.

Эта дата важна и для нас, и для агиографа св. Что до нас, то мы уже столкнулись с проблемой зарождения юродства именно в царствование Льва или чуть-чуть раньше Лев воцарился в г. А что до агиографа, то ведь он хотел о чем-то сказать своему читателю, относя действие своего рассказа именно к этому периоду.

В нашем житии не одна, а две важных даты — но они означают совершенно разное на языке "эпической" агиографии. Вторая дата в конце: Эта дата неточной быть не может: Делеэ назвал одной из "агиографических координат" — датой литургической памяти, которая должна было существовать еще прежде, чем агиограф взялся за работу Зато год для "эпического" агиографа неинтересен — так и в нашем случае.

Эта дата из конца текста внешне не похожа на летописные "в лето такое-то", зато она похожа на них тем, что число "28 мая" означает именно этот день года, а не какой-нибудь. Начальная дата нашего Жития — "в царствование христолюбивого и великого Льва" l. Оно-то нам и. Отсюда и все эти "анахоронизмы" — которые, на самом деле, не могут быть анахронизмами по той простой причине, что и времени "в чистом виде" у "эпического" агиографа нет: Поэтому наша задача выяснить, что означает "царствование Льва" в логическом пространстве самого текста.

Естественно, что текст не преминет нам это объяснить. В один из критических моментов — во время эпидемии чумы — св. Андрей молится о спасении города.

И вдруг, будучи "в исступлении", он "обретается у раба Божия Даниила в Анапле [место рядом с Константинополем, где был столп Даниила], — ибо тот тоже подвизался, стоя под открытым небом, действуя нескончаемые чудеса во славу Божию, из-за чего и царь Лев с Августой часто обращался к нему ради молитвы.

Когда же праведник [св. Андрей] оказался там посредством видения, преподобный Даниил, посмотрев на него, как бы шутя, сказал: Особенно замечательно это "тоже" — единственная эксплицитная мотивировка обращения именно к столпнику: Однако, это, скорее, видимость, нежели реальное обоснование обращения к молитвам именно преп. Гораздо ближе к сути дела упоминание о царе Льве и его супруге, которые часто обращались к молитвам этого преподобного.

Rita Faltoyano - Mr.Orange, Scene 2

Мы уже упоминали о значении преп. Даниила Столпника в царствование Льва и, затем, в царствование Зинона и Анастасия, вплоть до кончины преподобного в г. Сейчас нам важно обратить внимание на другое. Есть серьезная причина, почему в грекоязычной среде Житие св. Даниила Столпника осталось едва ли не единственным памятником этого когда-то столь огромного влияния преп.

Даниила на всю церковную и политическую жизнь Империи. Даниила сохранилось, но значение его культа неизбежно должно было умалиться в православной среде после г. Дело в том, что именно преп.

Даниил был тем "пророком", на авторитет которого опирался император Зинон, издавая свой Энотикон г. Этот документ формально не отменял и вообще не упоминал Халкидонский собор, но позволял его полностью игнорировать; от монофизитов он требовал лишь анафематствования Евтихия, что к тому времени и так уже было сделано большинством из.

Энотикон удовлетворил, практически, всю иерархию, так что для возобновления христологических споров монофизитам пришлось изобретать новый повод им стало в г. Даниила мягкой политике Энотикона оставался верен и император Анастасий.

Бесплатные сайты знакомств loveness, my love, mail ru, 24 open. Стоит ли доверять сайтам знакомств?

Однако, уже в г. Анастасий в своей церковной политике реинтерпретирует Энотикон в жестко монофизитском смысле. Начинаются гонения на православных, но с приходом к власти династии Юстина ситуация переворачивается, а Энотикон официально отменяется. Все культы святых, которые использовались в царствование Анастасия для насаждения монофизитства, маргинализируются, вытесняясь новыми культами, насаждаемыми Юстинианом.

Даниила Столпника мог менее всего рассчитывать на то, чтобы избежать подобной маргинализации. Однако, "агиографическая карта" империи Анастасия сохранялась там, докуда власть византийского императора в VI.

Из всего этого для нас следует один чрезвычайно важный вывод. Даже если условно принять для составления Жития св. Андрея Юродивого неправдоподобно раннюю дату — середина VI.

Андрея и особенно его агиографа именно к преп. Даниилу Столпнику в качестве единственного святого, свидетельствующего истинность подвига св. Андрея совершенно невероятно, — если только оно не находилось в русле уже сложившейся традиции.

Традиция эта должна была состоять в возведении истоков подвига юродства к той эпохе, которая была отмечена для современников, в первую очередь, именами преп. Даниила и царя Льва Великого последний тоже почитался во святых Даниила имело смысл ссылаться лишь тогда, когда "все" знали, что настоящее юродство — это именно то, что было установлено при св. Данииле, в царствование императора Льва.

Иеромонах Григорий (В

Мы уже датировали этим временем краткое теоретическое обоснование подвига юродства, сохраненное у Евагрия. Теперь самое время отметить, что именно его цитирует преп.

Андрею, когда говорит ему, что он "возблистал" имеется в виду, наподобие молнии "среди волнения бури ". В отрывке, сохраненном Евагрием, стояло то же самое выражение в том же смысле жизнь в мируно лишь с использованием грамматических форм множественного числа: Итак, для Жития Андрея Юродивого датировка "царствованием Льва" имеет смысл, аналогичный датировке Passions йpiques "царствованием Декия" или "царствованием Диоклитиана". Если последние были "эпохой мучеников" par excellence, то первое было осмыслено как формативный период юродства.

К сожалению, соответствующую агиографическую традицию византийского юродства представляет весьма ограниченный набор текстов, и потому так трудно ее проследить. Юродство как ответ на "дионисийство" Итак, наш текст, сохраненный Евагрием, является в своей основе подлинным документом, вышедшим из круга Евдокии и содержащим теоретическое обоснование подвига юродства, сделанное in statu nascendi — когда юродство едва успело сформироваться в среде палестинского монашества. Теперь пора вспомнить, с чего мы начали те поиски, которые привели нас к юродству.

Мы искали в христианской культуре середины V. Можно сказать, что в практике юродства мы нашли искомое, а в тексте, сохраненном Евагрием, мы нашли и теоретическое оправдание юродства, выдержанное в терминологии, вполне "симметричной" Дионисиака.

Слова об аскетах юродивыхкоторые не хотели оставаться "одного естества", но хотели непременно "причаствовать обоим", мужскому и женскому, подчиняя для этого "естество" путем именно сексуальной агрессии, но совершенно особого рода, — если и не повторяют дословно, то вполне укладываются в pendant к ключевым терминам Дионисиака, объясняющими поведение Диониса. Именно своеобразная сексуальная агрессия — наиболее специфичная черта византийского юродства русскому юродству, например, не свойственная 69как бы его "визитная карточка".

Мы датировали этот новый вид аскетического подвига серединой V века. И именно в эту эпоху он находит точное но, разумеется, зеркальное соответствие в современном ему языческом культе Диониса. Случайным такое совпадение быть не. Итак, культ Диониса, вдохновивший Дионисиака, был вполне актуальным объектом противостояния для современного ему христианства. В одной из плоскостей этого противостояния появилось юродство. По все еще превосходящим христианские культурным силам язычества предстояло нанести последний удар.

Ответ был найден асимметричный — позволивший ударить по язычеству его же сексуальной агрессией и его же поэзией. На первом фланге действовали юродивые, на втором — "поэты", то есть люди, владевшие художественным и философским словом. Но тем же "поэтам" приходилось и объясняться за юродивых, и пример таких объяснений сохранил для нас Евагрий Схоластик.

О "поэтах", к числу которых принадлежал автор евангельской парафразы, мы должны сказать еще несколько слов. От Диониса к Дионисию Одна уже отмечавшаяся особенность христологической терминологии стихотворной парафразы Евангелия от Иоанна может быть по-новому истолкована в свете всего, о чем говорилось до сих пор.

Этот термин у него встречается дважды: За неимением лучшего, в оправдание появления этого нового термина ссылались — впрочем, без всякой уверенности, — лишь на требования метра Теперь мы знаем, что христианская поэма создавалась не только в зоне влияния метрики и образного строя поэмы языческой, но и в зоне действия ее идей.

Именно на фоне "неопределенности" пола Диониса и Зевса как отца Диониса получало особый смысл подчеркнуть совершенно определенную мужественность Христа. Этим заявлялось совершенство воспринятого им человечества — которое, как известно, предполагает и определенность пола. Таким образом, "Бог-муж" — это не поэтический каприз автора парафразы, а совершенно обдуманный ход в богословской полемике с современным ему язычеством.

Кстати, сомнительно, чтобы словообразовательный каприз какого-нибудь поэта мог бы получить гражданство в последующей богословской традиции. Между тем, термин автора парафразы такое гражданство получил, и в последующей истории термина есть один эпизод, который также должен привлечь наше внимание.

Это неизвестный автор корпуса сочинений, надписанных именем ученика апостола Павла Дионисия Ареопагита. Текст был создан в промежутке от г. Литературный стиль автора и его богословская терминология чрезвычайно своеобразны для христианина, но обнаруживают большое сродство с неоплатонистической литературой, а более всего — с произведениями Прокла, которого автор цитирует, хотя и не называет.

Во всяком случае, ясно, что автор вышел из такой среды, где знание современной языческой философии не просто имело место, но культивировалось. В то же время, автор находится полностью в русле христианской и именно монашеской аскетики. Поясняя свой тезис о том, что Христос явился "не как человек" и "не как не человек", "а превыше человека став человеком", оставаясь Богом, Дионисий Ареопагит говорит, что Он среди нас действовал "не как Бог по-божественному" и "не как человек по-человеческому".

Дионисий Ареопагит оказался в числе самых первых, а то и самым первым из тех, кто повторил терминологию автора евангельской парафразы, заменившего "богочеловечество" на "богомужие". Это означает, что таинственный автор "Арепагитик" был где-то поблизости от автора парафразы — не обязательно в пространственном отношении, но, во всяком случае, по линии движения текстов и идей.

Поэтому сейчас пора вспомнить, какими предположениями о личности автора мы располагаем. Относительно авторства корпуса было высказано очень много гипотез, которые взаимно аннигилировали к началу х гг. Однако, совсем недавно одна из старых гипотез была обновлена — возражения против нее были сняты, а новые аргументы в ее пользу добавлены.

Нуцубидзе о том, что автором "Ареопагитик" был св. Петр Ивир, воскрешенная теперь. Согласно этой гипотезе, "Ареопагитики" оказываются произведением, вышедшим из того же круга, которому мы атрибутировали евангельскую парафразу. Петр Ивир был грузинским царевичем, отданным в детстве ко двору Феодосия Юнейшего, где его воспитывала Евдокия, которая была ему вместо матери Он решил посвятить себя не царской, а монашеской жизни, для чего отправился в Палестину, где и подвизался в мужском монастыре, основанном преп.

Меланией Юнейшей — под ее руководством sic! Меланию связывали теснейшие духовные узы с Евдокией, которая считала ее своей "истинной духовной матерью" Переселившись в Палестину, Евдокия продолжает покровительствовать Петру Ивиру, простирая это покровительство настолько далеко, что становится причиной, из-за которой в г.

По плоти Петр Ивир приходился Евдокии чем-то вроде приемного сына, а по духу — чем-то вроде младшего брата. Все эти люди — Петр Ивир, Евдокия, Мелания, упоминавшийся ранее Кир Панополитанский, неупоминавшиеся многочисленные друзья и корреспонденты Мелании — были выходцами из самой высокой аристократии Римской империи, и они же, точнее, некоторые из них, были духовными лидерами хотя и далеко не единственными палестинского монашества. Понятно, что в этой среде было возможно сколь угодно хорошее знание языческих философов, равно как и владение языком.

Тесная связь христологической терминологии автора "Ареопагитик" с терминологией автора евангельской парафразы, которую мы установили выше, должна теперь восприниматься как дополнительный и весьма серьезный довод в пользу идентификации "Дионисия Ареопагита" именно со св. Петром Ивиром — поскольку Петр Ивир принадлежал к той же самой среде, что и автор парафразы. Заключение Стихотворная парафраза Евангелия от Иоанна оказалась мостом, приводящим от языческой мерзости Диониса к высоте божественных созерцаний Дионисия.

Дионисия Ареопагита 1 В качестве основного все еще приходится пользоваться изд.: Scheindler, Nonni Panopolitani Paraphrasis S. Evangelii Ioannei Lipsiae, Bibliotheca Scriptorum Graecorum et Romanorum Teubneriana— но уже появились современные критические комментированные издания двух глав: Edizione, traduzzione e commento Napoli, ; D.